Противостояние [= Армагеддон]. Книга первая - Стивен Кинг

Теперь все стало ясно для Стью, особенно, когда он увидел в руках Элдера револьвер.

— Как ты чувствуешь себя? — спросил Элдер, и даже сквозь маску Стью услышал, что голос изменился: Элдер явно был болен.

— По-прежнему, — сказал Стью, удивленный обыденности собственного голоса. — Скажите, когда я смогу выйти отсюда?

— Теперь уже очень скоро, — пообещал Элдер. Он направил револьвер дулом в сторону Стью, хотя и не на него конкретно. Он кашлял и сморкался. — Ты ведь не слишком много болтаешь, так?

Стью вздрогнул.

— Мне нравится это качество в мужчинах, — сказал Элдер. — Вокруг слишком много болтунов с длинными языками. Двадцать минут назад я замолвил за вас словечко, мистер Редмен. Им это не слишком понравилось, но я заверил, что все будет в порядке.

— Какое словечко?

— Что ж, мне приказали…

Внезапно глаза Стью метнулись влево, за спину Элдера.

— Боже правый! — крикнул он. — Это же чертова крыса! Какого дьявола вы приволокли сюда крысу?

Элдер оглянулся. Стью вскочил с кровати и двумя руками схватился за спинку стула, занеся стул над головой. Элдер вновь повернулся к нему, и в глазах убийцы появилась тревога.

— Прекрати это! — крикнул Элдер. Брось…

Стул резко опустился на его правую руку. Пистолет с грохотом упал на пол и выстрелил; отдачей его отбросило на ковер, и он выстрелил еще раз.

Элдер пытался поднять ушибленную руку, но не мог. Ножка стула разорвала его белоснежный халат, а пластиковая маска сползла с переносицы, закрывая глаза. Элдер вскрикнул и упал.

Поднявшись на четвереньки, он попытался подползти к пистолету, но тут Стью сильно ударил его стулом по голове. Элдер обмяк. Стью, не мешкая, схватил пистолет и прицелился в лежащего перед ним мужчину, но Элдер не шевелился.

На мгновение безумная мысль пронизала мозг Стью: а что, если Элдеру приказано не убить, а наоборот, освободить его? Но в этом не было никакого смысла. Если бы речь шла об освобождении, Элдер вряд ли держал бы его под прицелом.

Нет, Элдер, безусловно, пришел убить его.

Дрожа всем телом, Стью смотрел на телефонный аппарат. Если бы Элдер сейчас попытался подняться, то Стью всадил бы в него все пули. Но Элдер явно не собирался ни вставать, ни даже просто приходить в себя. Во всяком случае, сейчас.

Внезапно Стью почувствовал непреодолимое желание выйти из этой тюрьмы. Он был под замком почти неделю, и ему было просто необходимо глотнуть свежего воздуха, а потом мчаться, бежать как можно дальше отсюда.

Но к этому нужно было подойти с осторожностью.

Стью подошел к двери и осторожно нажал кнопку, которую, как он заметил, всегда нажимал Элдер. Дверь открылась. Она вела в крошечную комнатку, вся обстановка которой состояла из одного стола, на котором лежали стопка историй болезни и… его одежда. Та, в которой он прилетел в самолете из Брейнтри в Атланту. Холод пронизал все его члены. Не иначе, все это должно было сгореть вместе с его трупом в печи крематория. Его история болезни, его одежда. И привет, Стьюарт Редмен! Стьюарт Редмен вычеркнут из списков живых. Фактически…

Сзади раздался легкий шум, и Стью резко оглянулся. Позади зашевелился Элдер. Он почему-то улыбался.

— Не двигайся, — приказал Стью, прицелившись в лежащего на полу мужчину.

Элдер никак не показал, что слышит. Он продолжал пытаться встать.

Выругавшись, Стью спустил курок. Пистолет щелкнул, и Элдер остановился. Улыбка сменилась гримасой боли. В его белом халате образовалась крошечная дырочка, потом ее края окрасились кровью — и Элдер рухнул мертвый.

Секунду Стью испуганно смотрел на него, потом быстро начал переодеваться, хватая разложенные на столе вещи.

Натягивая брюки, он заметил в углу комнатки дверь и, закончив с экипировкой, попытался толкнуть ее. Она открылась… Перед Стью был длинный слабо освещенный коридор, оканчивающийся лифтом. Неподалеку кто-то надрывно раскашлялся.

Стью решился. Сжимая пистолет в руке, он тихо двинулся по коридору. Когда он почти добрался до лифта, то вдруг почувствовал неестественную тишину. Кашель прекратился. Потом, через пару секунд, возобновился. Стью увидел того, кто кашлял. У стены сидел санитар — Стью вспомнил, что его зовут Вик, — и, испуганно глядя на Стью, кашлял. Перед ним лежали три трупа, чуть поодаль — еще один.

— Боже, — прошептал Вик. — Боже, что ты здесь делаешь? Ты же не должен выходить!

— Элдер пришел, чтобы позаботиться обо мне, а вместо этого я сам позаботился о нем, — сказал Стью. — Мне повезло, что он болен.

— О Боже, этот болван считает, что ему повезло! — бросил Вик, и новый, более сильный, чем раньше, приступ кашля сотряс все его тело. — Глупец, ты даже не представляешь, насколько снаружи опаснее, чем внутри.

— Слушай, могу я чем-нибудь помочь тебе? — спросил внезапно Стью.

— Если ты говоришь серьезно, то можешь сунуть дуло этого пистолета мне в ухо и нажать на спуск. И все внутри меня разлетится на куски.

Вик закашлялся снова; по его подбородку потекла слюна.

Но Стью не мог сделать этого. Его нервы сдали, и он бросился к лифту, ожидая, что Вик окликнет его, и боясь оглянуться. Но Вик за спиной только кашлял и стонал.

Нетерпеливо ожидая, пока лифт доставит его вниз, Стью пытался составить какой-нибудь план.

А что, если внизу его ждут вооруженные охранники?

Но единственной, кого он встретил внизу, была мертвая женщина в форме медсестры. Она лежала поперек входа в комнату с табличкой «ДЛЯ ДАМ».

Стью задумчиво смотрел на нее, затем, полностью утратив контроль над собой, бросился бежать по коридору. Ему показалось, что сзади раздался шум погони, и он припустил изо всех сил. Мелькали таблички на дверях: «БИБЛИОТЕКА», «МИКРОФИЛЬМИРОВАНИЕ», «РАДИОЛОГИЯ»…

Стью завернул за очередной угол и оказался там, откуда бежал. Он понял, что оказался не в том коридоре. Но из холла шел еще один коридор, и Стью, не раздумывая, бросился туда. Коридор делал какие-то повороты, и Стью все время боялся, что сейчас он окажется в тупике и тогда все, конец надеждам. Внезапно он уперся в дверь с табличкой «ВЫХОД».

Не веря в свою удачу, он толкнул дверь, и она легко подалась. Перед Стью была только ночь, прекрасная тихая летняя ночь, ночь — и свобода! О чем еще может мечтать человек?

Все еще сомневаясь, Стью вглядывался в темноту. У него перехватило в горле. Он сделал шаг по асфальтовой дорожке, другой, третий — и не в силах больше сдерживаться, побежал вперед, прочь от этого страшного места.

— Я жив! — шептал он про себя. — Я жив, Господи! Я жив, слава Богу, слава Богу, слава Богу…